Я работаю с детьми и подростками уже почти три десятка лет. Множество смен в мастерской, подготовок к выставкам и бессонных ночей перед конкурсами сделали мою работу одновременно ремеслом и исследованием: я изучаю не только ткани и формы, но и способы, которыми молодые люди выстраивают своё творческое мышление. Одна из самых неочевидных вещей, которые я наблюдаю и сознательно культивирую — это умение превращать ошибки в ресурс. Не просто «прощать» неаккуратный стежок, а научить ребёнка видеть в неровности основу для новой идеи, в смятой полоске — новый ритм, в пересечённых линиях — необычную конструкцию.
Скажу откровенно: когда я впервые начала вводить в программу занятия, где сломанный расчет или пересечённый шов становятся частью экспозиции, коллеги удивлялись. Но практическая сторона этой методики быстро проявила себя: ученики, которым дозволяли экспериментировать и ошибаться, начинали проявлять смелость в композиции, самостоятельность в принятии решений и гораздо лучше справлялись со стрессом на конкурсах — ведь они уже привыкли, что не всё под контролем, и научились из того, что есть, делать новое.
В середине января у нас была подготовка к городской выставке. Группа подростков расписывала проект коллекции «Городские истории»: каждый должен был создать образ, вдохновлённый микрособытием из жизни района. Один из участников, Ваня, работал над пальто, структура которого требовала сложного расчёта выкройки. В поспешности он неправильно перенёс линию проймы, и при первой примерке изделие сидело так, что плечо «сползало» в сторону, а общий силуэт стал асимметричным и, с точки зрения классических представлений о покрое, испорчен. Ваня был подавлен — это был его первый масштабный проект, и он боялся, что всё пойдёт насмарку. Я могла бы потребовать перешить, вернуть к чертежам и начать заново. Вместо этого я предложила сделать паузу и расспросила: что ты хотел сказать этим пальто? Почему выбрал именно этот материал и цвет? Какую историю хотелось передать? Ответы Вани были искренними и эмоциональными: он хотел показать дом, где вещи живут своей жизнью, где карманы и воротники добавляются и убираются по необходимости, где одежда несёт следы ремонта и памяти. В этом описании «ошибочная» асимметрия вдруг обрела смысл.
Мы решили работать с тем, что получилось: изменили конструкцию горловины так, чтобы асимметрия стала задумкой, добав
