В классе на третьем этаже Дома детского творчества в Красноуфимске всегда живёт запах старой ткани, крахмала и горячего утюга. Я называю его нашим факультетским ароматом — он напоминает мне о годах, когда я работала костюмером в городском театре, и о тех самых пятнах на фалдах, которые становились дорожной картой спектакля. Число 73 я выбрала случайно — его номер указывал на один из моих первых учеников в архиве: мальчик, который принес в мастерскую бабушкину куртку с расшитой на локте заплатой в виде летучей мыши. Этот случай и стал отправной точкой моего размышления о том, как именно искусство штопки и реставрации может стать не просто техническим навыком, а ключевым элементом воспитания творческой личности у детей и подростков.
Я — педагог по художественной швейной мастерской, много лет занимаюсь детьми от семи до семнадцати лет. В моём опыте было немало академических упражнений: построение выкройки, техника посадки, работа с лекалами. Но именно работа с вещью, которая уже прожила свою жизнь — порванное пальто, потёртые джинсы, вышедшая из моды блузка — научила меня видеть важнейший педагогический ресурс: реставрация как диалог с историей, эмоцией и ограничением. Меня заинтересовал не сам факт починки, а то, как через проблему «как сделать так, чтобы вещь снова служила» ребёнок учится проектировать, принимать решения и бережно относиться к материалам и людям.
Я хочу рассказать о моём занятии с группой восьмиклассников, где главным проектом стал «Оживи старую вещь». Это не был стандартный урок по штопке: мне хотелось, чтобы дети не просто закрыли дыру, но и поняли, как в ограничении — в уже имеющихся формах, цветах и текстурах — рождается творчество. Мне казалось важным, чтобы они выходили из мастерской с уверенностью, что любая вещь может рассказать историю, и что их руки способны эту историю продолжить или переписать.
Одна из учениц, Софья, пришла на занятие с мужской джинсовой курткой, принадлежавшей её деду. Куртка была «со следами»: прочёрствованные по краям карманы, едва заметный запах табака в подкладке и глубокий разрез на спине, сделанный когда-то для починки. Девочка держала куртку руками, как будто это была часть её памяти — и в глазах было
